Главная >  Инвестиции 

 

Инвестиции в обмен на выбросы. директор Центра экологических инвестиций

 

М. Юлкин,

 

Кто инвестирует в выбросы?

 

Киотский протокол разрешает странам Приложения В совместно осуществлять проекты по сокращению выбросов и увеличению стоков парниковых газов, приобретать друг у друга такие проектные сокращения выбросов и засчитывать их в счет выполнения своих обязательств (см. ст. . Это именуется проектами совместного осуществления (ПСО). Чтобы проект состоялся, нужно, чтобы он был в надлежащем порядке одобрен уполномоченными органами обеих стран - и той, реализуются и где образуются проектные сокращения выбросов (она называется принимающей стороной), и той, которая эти сокращения приобретает, инвестируя в проект (сторона-донор).

 

Готовы инвестировать в проекты по сокращению выбросов и крупные европейские банки. Такие, например, как Европейский банк реконструкции и развития, Дойче банк, Дрезднер банк и другие. В ряде случаев банки соглашаются принимать от своих клиентов произведенные по таким проектам углеродные единицы (ERU) в погашение их кредитных обязательств.

 

Для инвестирования в проекты по сокращению выбросов парниковых газов созданы специальные международные и национальные фонды ( табл. ). По данным В. Х. Бердина (Российский региональный экологический центр, г. Москва), общий объем обязательств заинтересованных инвесторов по финансированию проектов в рамках этих фондов оценивается сегодня в 760 млн долларов 1 .

 

Европейская система торговли выбросами (EU ETS), в которой участвуют более 15 тыс. предприятий и компаний-эмитентов выбросов из 23 стран Европы, разрешает предприятиям-эмитентам приобретать проектные сокращения (ERU и CER) в других странах, в том числе за пределами Евросоюза, и зачислять их в счет выполнения своих обязательств по сокращению выбросов. Многие из этих предприятий также являются потенциальными участниками проектов совместного осуществления и готовы вкладывать средства в сокращение выбросов там, где это окажется проще и дешевле, чтобы компенсировать свои избыточные выбросы в стране пребывания.

 

Европейская система торговли выбросами (EU ETS), в которой участвуют более 15 тыс. предприятий и компаний-эмитентов выбросов из 23 стран Европы, разрешает предприятиям-эмитентам приобретать проектные сокращения (ERU и CER) в других странах, в том числе за пределами Евросоюза, и зачислять их в счет выполнения своих обязательств по сокращению выбросов. Многие из этих предприятий также являются потенциальными участниками проектов совместного осуществления и готовы вкладывать средства в сокращение выбросов там, где это окажется проще и дешевле, чтобы компенсировать свои избыточные выбросы в стране пребывания.

 

Порядок реализации ПСО и соответствующие процедуры подробно прописаны в Марракешских соглашениях 2001 г . ( рис.1 ).

 

Требования к ПСО, порядок их утверждения и реализации

 

Базовая линия представляет собой наиболее вероятный сценарий того, какими были бы выбросы в отсутствие проекта. Проектная линия характеризует ожидаемые выбросы в случае реализации проекта. Сравнение выбросов по этим двум сценариям дает оценку сокращений выбросов по проекту ( рис.2 ).

 

Согласно этому порядку заявитель проекта должен, прежде всего, разработать и представить проектную документацию (Project Design Document - PDD). Основными разделами проектной документации являются: описание проекта, обоснование базовой и проектной линии, расчет ожидаемого сокращения выбросов и оценка их дополнительности, а также план мониторинга. Кроме того, в состав проектной документации в обязательном порядке включается оценка воздействия на окружающую среду, заключение экологической экспертизы и комментарии заинтересованных сторон по итогам общественного обсуждения или общественных слушаний по проекту.

 

Согласно ст. 6 Киотского протокола, основное требование к ПСО состоит в том, что он должен приводить к дополнительному сокращению выбросов по сравнению с тем, что имело бы место в противном случае. Вот с этим самым противным случаем все как раз и неясно. Что считать альтернативным сценарием? Казалось бы, странный вопрос. Тот сценарий, который положен в основу базовой линии, - он и есть альтернативный!

 

В общем случае базовая линия не является простой экстраполяцией текущей ситуации до 2012 г . Она должна отражать оценку динамики будущих выбросов с учетом прогнозируемого изменения всех привходящих факторов, так или иначе сказывающихся на уровне выбросов. В том числе производственных, технологических, экономических, экологических, социально-демографических, правовых и даже политических. Причем, такая оценка должна быть прозрачной, чтобы ни у заинтересованных сторон, ни у надзорных органов не осталось сомнений насчет обоснованности сделанных допущений и корректности расчетов. Это весьма нелегкая задача, для решения которой требуется привлечение высококвалифицированных специалистов, и не только по парниковым выбросам, но также экономистов, экологов, инженеров, юристов, а то и политологов.

 

Существуют более привлекательные с экономической точки зрения альтернативы данному проекту, которые можно реализовать здесь и сейчас.

 

Не тут-то было. На соответствие критерию дополнительности проект еще нужно специально проверить. Например, в методических документах по ПСО, принятых в рамках голландской программы ERUPT, для обоснования дополнительности проекта предлагается доказать хотя бы одно из следующих утверждений:

 

Для реализации проекта в обычных условиях имеются серьезные препятствия (барьеры). Барьером могут считаться, например, повышенные риски вложений в новые технологии снижения выбросов ПГ, которые планируется применять в ПСО.

 

Проект в обычных условиях экономически нежизнеспособен и без привлечения инвестиций в обмен на сокращение выбросов не может быть реализован.

 

Разработанная проектная документация после ее экспертизы (валидации) вносится на утверждение уполномоченных органов принимающей стороны и стороны-донора.

 

Получается по этим критериям, что, если проект не связан с чрезмерным риском, дает нормальную отдачу на вложенный капитал, которая позволяет окупить затраты в разумные сроки, одним словом, если проект может быть реализован в обычных рыночных условиях, то он не может стать проектом совместного осуществления, а является, наоборот, проектом базовой линии. Впрочем, общего, универсального правила на сей счет нет, и в каждом конкретном случае вопрос решается индивидуально.

 

Зачетный период для ПСО ограничен пятью годами, с 2008 по 2012 гг. Если выполнить все мероприятия по проекту к 2008 г . не удается, то кредитный период соответственно уменьшается. Сокращения за пределами 2012 г . не учитываются. Пока.

 

В случае положительного решения участники проекта заключают договор, в котором оговариваются права и обязанности инвестора и предприятия, реализующего проект, сумма инвестиций, количество выбросов, которое предприятие обязуется сократить, и та их часть, которая пойдет в зачет инвестору (в общем случае менее 100%), а также штрафные санкции за не достижение заявленных параметров проекта, вплоть до возврата инвестору вложенных им средств и выплаты неустойки.

 

Эта транзакция и является, по сути, конечным результатом и главной целью ПСО. Ради нее он и затевается. В итоге каждый получает, что хотел. Инвестор - вожделенную квоту на выбросы (а углеродная единица ERU как раз и является такой квотой, только в завуалированной форме), а заявитель - средства для реализации проекта или для частичного возмещения понесенных затрат на реализацию проекта.

 

По ходу реализации проекта и после его окончания в течение зачетного периода производится мониторинг выбросов, то есть оценка фактического сокращения выбросов парниковых газов в результате реализации проекта. Данные мониторинга проверяются независимым аудитором и представляются в уполномоченный орган принимающей стороны по регистрации, который на основании этих данных ежегодно эмитирует углеродные единицы (ERU) и передает их инвестору согласно договору.

 

Российский опыт

 

Международный контроль за отбором проектов совместного осуществления и их реализацией должен обеспечивать специальный орган - Комитет по надзору. Ожидается, что этот орган будет учрежден на первом совещании Сторон Киотского протокола, которое состоится в ноябре-декабре 2005 г . в Монреале (Канада).

 

Впрочем, это не единственное препятствие. Нужно еще выполнить инвентаризацию выбросов парниковых газов с 1990-го по 2003 гг., создать национальный регистр для учета эмиссии, движения и использования углеродных единиц и определить российскую квоту на выбросы. Без этого ни о каких проектах речи быть не может.

 

На сегодняшний день в рамках различных программ уже реализуется несколько десятков проектов совместного осуществления в различных странах. Российские компании тоже пробовали заявлять свои проекты в различные международные программы. Только в программу ERUPT было подано 8 заявок от российских компаний-претендентов. И хотя эти заявленные российские проекты понравились инвесторам, они так ни разу и не были отобраны для совместного осуществления. Причина? Сначала колебания российских властей по вопросу о ратификации Киотского протокола, а затем - отсутствие механизма принятия решений об утверждении таких проектов, что, между прочим, не устранено и поныне, спустя полгода после памятного решения правительства РФ о ратификации Киотского протокола. И это, конечно, непорядок!

 

Но и это еще не все. Есть вопросы и позаковыристей.

 

Следует также учредить координирующий орган по проектам совместного осуществления и разработать руководящие документы для их подготовки и оценки. В противном случае все вопросы придется решать в международных органах, а это - лишние время и деньги.

 

Во-первых, проблему представляет принцип дополнительности. Коммерческие компании, как правило, не питают склонности к проектам, которые не могут быть профинансированы и не окупаются при нормальных рыночных условиях. В большинстве своем реализуемые российскими компаниями проекты по энергосбережению, повышению энергоэффективности, использованию биотоплива, других возобновляемых видов топлива и энергии и т.д. дают эффект в виде экономии затрат и являются экономически окупаемыми. Собственно, именно поэтому они и реализуются. Заодно эти проекты приводят и к сокращению выбросов парниковых газов. Значит ли это, что такие проекты в принципе не могут быть квалифицированы для целей совместного осуществления и что полученные по ним сокращения выбросов не могут быть переданы заинтересованному иностранному инвестору в обмен на его участие в проекте? А если все-таки могут, то кто это решает, и нет ли здесь места для произвола и коррупции?

 

Ложка дегтя или вопросы на засыпку

 

Во-вторых, процедура ПСО слишком сложна, забюрократизирована, отнимает много времени и сопряжена со значительными транзакционными издержками, которые удорожают проект. Между тем проекты имеют свойство устаревать, они чувствительны к затратам и срокам ( сегодня рано, а завтра поздно - это ведь не только к политике и захвату власти имеет отношение). Нормальному, неолигархическому бизнесу это ни к чему, да и не по карману. Ему дорог каждый день и каждый цент.

 

Некоторые инвесторы увязывают предоставление средств для финансирования проектов совместного осуществления с двумя показателями - доля затрат по проекту, покрываемая киотскими инвестициями, и внутренняя норма доходности проекта (IRR). Но грань очень тонкая. Например, если доходность проекта высокая (выше 20%), то это обычный проект, а если недостаточно высокая, то это подходящий проект для совместного осуществления. При этом низкая доходность - это тоже нехорошо, так как есть опасность, что при неблагоприятном изменении рыночной конъюнктуры такой проект загнется раньше срока, не дотянув до окончания зачетного периода. Но кто может сказать заранее, 15%-ная доходность - это недостаточно высоко или уже слишком низко?

 

Тем не менее можно найти немало проектов, которые вне механизма ПСО едва ли имеют шанс. По крайней мере, в обозримом будущем. Прежде всего, это проекты в коммунальной энергетике и вообще в коммунальном хозяйстве. Дело в том, что при нынешних тарифах окупить затраты, например, на модернизацию котельных, перевод их на газ или на биотопливо не представляется возможным. То же касается и расходов на замену и изоляцию теплосетей, герметизацию оконных и дверных проемов в жилых и административных зданиях и т.д. Для таких проектов требуется особый механизм финансирования, и ПСО здесь как раз к месту.

 

В-третьих, не вполне ясен правовой статус иностранных инвестиций в рамках ПСО. Это и не кредит, и не прямые инвестиции в капитал. И вообще - инвестиции ли это? Некоторые склонны считать это выручкой (доходом). Не ясны и отношения собственности. Ведь выбросы сокращает конкретное предприятие, а углеродную единицу (ERU) эмитирует и передает инвестору государство. Дополнительную головную боль вызывают вопросы валютного и таможенного регулирования и налогообложения. Все это снижает привлекательность ПСО как финансового механизма, делает его неконкурентоспособным по сравнению с традиционными рыночными инструментами привлечения капитала. Иное дело - торговля выбросами. Она лучше приспособлена для бизнеса. Но это уже тема для отдельного разговора.

 

Что об этом думают российские власти, станет понятно совсем скоро. Министр экономразвития и торговли Герман Греф обещает создать механизм для реализации проектов совместного осуществления уже во II квартале 2005 г . Что ж, поживем - увидим.

 

При грамотной организации дела хватило бы и этого. На просторах России таких проектов сотни и тысячи. Некоторые из них, например, модернизация коммунального хозяйства, имеют не только климатический, но и социальный эффект. Привлечение средств в такие проекты - важная государственная задача.

 

 

Наряду с проектами совместного осуществления, средства этих фондов инвестируются также в проекты по сокращению выбросов в развивающихся странах в рамках механизма чистого развития.

 



 

Михаил Юревич. Новая страница 2. Державний комітет України з енергозбереження.. Киотский протокол. Проблемы метрологического обеспечения коммерческого учета на этапе формирования оптового рынка электроэнергии и пути их решения.

 

Главная >  Инвестиции 

0.0027