Главная >  Энергосбережение 

 

Экономика должна быть экономной. Алексей Зайко

 

Следующий год может стать переломным в истории российского энергетического сектора. Основание для такого прогноза - открытая дискуссия в правительстве о возможном отказе от регулирования цены на газ для промышленности. Это означает признание властью того факта, что экстенсивный рост ТЭКа достиг пределов. Единственным резервом для обеспечения роста экономики и экспорта энергоресурсов становится не расширение их производства, а экономия потребления

 

Серьезный повод приступить к этому у российских предприятий появится, по планам правительства, уже в 2007 году. Как стало известно ЭПРО , Минпромэнерго начало работу над подготовкой предложений об изменении структуры внутреннего рынка газа. В эскизном виде основные параметры нововведений описал на прошедшей в конце сентября в Сочи встрече министров энергетики стран - членов Организации черноморского экономического сотрудничества глава министерства Виктор Христенко. По его словам, уже в ближайшее время в России будет сформирован рынок долгосрочных контрактов по нерегулируемым ценам, который может составить до 100 миллиардов кубометров газа в год . То, что речь идет именно о введении свободных цен на газ для промышленности, становится очевидно при анализе российского бизнеса Газпрома . В 2005 году Газпром продал на внутреннем рынке 307 млрд кубометров газа, из них 16% населению, 10% - коммунальным предприятиям, 38% - электроэнергетикам. Остается 36,2%, или чуть более 110 млрд кубометров газа. То есть по сути речь идет о том, что более 90% промышленных потребителей будут покупать газ по свободным ценам. Очевидно, что слово свободные в газовом контексте имеет высокую степень условности. На практике речь идет об установлении монопольного тарифа на уровне цены границы ЕС минус транспорт . Простой расчет позволяет вывести, что для предприятий в центральных районах страны это означает рост цен до 180 долларов за тысячу кубометров против примерно 50 долларов сейчас. Скачок в три с лишним раза - это более чем достаточный повод для бизнеса задуматься о том, как и на что он расходует газ и энергию. Наиболее вероятно, что введение новых тарифов будет предварено переходным периодом, в течение которого цены будут плавно повышаться, чтобы избежать ценового шока в наиболее уязвимых с точки зрения газовой зависимости отраслях - химической и металлургической.

 

Россия в гораздо большей степени является энергопотребляющей, чем энергоэкспортирующей страной - наша экономика использует больше половины тех энергетических ресурсов, которые добывает. Чтобы масштабы были понятнее, скажем: на внутреннее потребление у нас уходит больше углеводородов, чем добывает нефти вся Саудовская Аравия. Повышенная энергоемкость российской экономики имеет глубокие и давние корни и объясняется прежде всего высокой степенью индустриализации, причем очень энергоемкой индустриализации, наследия советского периода, а также большими расстояниями. Почти две трети российского потребления энергии - это промышленность и транспорт. Основа существующей энергонеэффективной экономики была заложена в семидесятых годах, потому что Россия, в отличие от остального мира, не испытала энергетического шока, - говорит глава Института энергетической политики Владимир Милов. - В результате нормы энергопотребления для промышленности и транспорта не испытали огромного ценового давления, вынудившего европейцев и американцев внедрять новые энергосберегающие технологии буквально на каждом шагу. Сейчас бороться с этим уже практически бесполезно. Чтобы снизить энергоемкость старого завода в полтора-два раза, необходимо вложить 30-40 процентов от стоимости нового. Поэтому, когда мы говорим о масштабной программе энергосбережения, речь должна идти не просто о ликвидации очевидных потерь, а о радикальной модернизации всей промышленной и транспортной базы страны .

 

Незавидное постоянство

 

Отметим, что глава Минэкономразвития Герман Греф признал, что эта тема обсуждалась на одном из рабочих совещаний правительства , однако пока вопросов больше, чем ответов . Тем не менее новая парадигма в государственной энергетической политике вполне очевидна. Снизить потребление дорогостоящего газа, высвободить максимальные резервы для роста внутреннего энергообеспечения и экспорта. Справиться с этой задачей можно только при проведении целенаправленной государственной политики по энергосбережению.

 

№ Потребление газа и электроэнергии в России в 1999-2005 годах

 

№ По энергоёмкости российская экономика остаётся одной из самых расточительных в мире

 

Стоимость электроэнергии

 

№ 3- Цены на электроэнергию и газ для промышленности России - самые низкие среди развитых стран
Стоимость газа

 

№ Экономический рост потребует масштабного дополнительного производства энергии
Сценарий потребления первичной энергии

 

№ Газ в России всё ещё остаётся слишком дешёвым топливом, чтобы его стали экономить
Соотношение цен на котельное топливо (в пересчёте на тонны условного топлива)

 

№ В общем потреблении энергии в России на долю газа и электроэнергетики - наиболее проблемных отраслей ТЭКа - приходится почти половина

 

№ Кроме нефтедобычи, практически все сферы энергетики нуждаются в наращивании инвестиций
Объёмы капитальных вложений в различных секторах российской энергетики

 

Зачастую эту проблему принято объяснять климатическими особенностями нашей территории, требующими сверхзатрат на обогрев и свет. Однако подобный взгляд на проблему плохо согласуется с фактами. Как следует из исследований Института энергетической политики, повышенная энергоемкость отнюдь не является общей бедой для всех стран с холодным климатом. В большинстве северных экономик (Канада, Финляндия, Швеция, Норвегия) уровень энергоемкости вполне конкурентоспособный (0,19-0,22 кг н. э./долл. ВВП по паритету покупательной способности (ППС) у стран Скандинавии, 0,3 - у Канады). Кроме того, даже если уменьшить потребление первичной энергии на величину избыточного потребления энергии в зимнее время, энергоемкость российской экономики существенным образом не снизится. Так, сегодня потребление тепловой энергии в России составляет примерно 2,1 млрд Гкал, или чуть более 200 млн тонн нефтяного эквивалента в год. Даже если допустить, что цена особых климатических условий России - половина от этого объема потребления тепла (значительная часть потребления тепловой энергии инвариантна к специфике климатических условий), то энергоемкость ВВП России по ППС снизится лишь до 0,475 кг н. э./долл.

 

Энергоемкость (или, как ее еще часто называют, энергоинтенсивность) оставалась ключевой проблемой для российской экономики в течение всего периода экономических реформ. Сегодня экономика России потребляет более 500 г нефтяного эквивалента на каждый доллар ВВП, оцененного по паритету покупательной способности (или свыше 1,5 кг нефтяного эквивалента на каждый реальный доллар ВВП). Для сравнения: в большинстве развитых - и даже развивающихся - экономик этот показатель находится в пределах 0,1-0,2 кг н. э./долл. по шкале реального ВВП. Разница фактически десятикратная. Столь высокая энергоемкость экономики ставит Россию по показателю удельного потребления энергии на душу населения в один ряд с США, где ВВП на душу населения выше нашего в разы. В то же время большинство развивающихся экономик (Китай, Индия), сопоставимых с Россией по показателю ВВП на душу населения, потребляют кратно меньше энергии на душу населения, чем Россия (см. график . В результате этого разрыва между потреблением энергоресурсов и эффектом данного потребления Россия очевидно неконкурентоспособна.

 

В режиме экономии

 

Вопреки надеждам рыночные отношения не привели к радикальному сокращению энергоемкости экономики. Если в большинстве постсоциалистических государств в 1990-е годы энергоемкость национального хозяйства существенно снизилась: в ряде стран как минимум на 20-30% в течение 10-12 лет (Венгрия, Эстония, Латвия, Литва), а в некоторых - в два раза и более (Армения, Польша, Казахстан), то в России она, по мнению экспертов, практически не изменилась с начала 90-х (см. график . Отметим, что радикальное снижение энергоемкости в соседних странах проходило на фоне повальной деиндустриализации, которой в России все-таки удалось избежать. Тем не менее, по данным Росстата, электроемкость ВВП в нашей стране уменьшилась за 1999-2005 годы с 800 тыс. до примерно 580 тыс. кВт ч за доллар. Однако это снижение можно отнести к заслугам отечественной статистики, а не экономики. Общий объем потребляемой электроэнергии в последние годы, действительно, рос меньше, чем ВВП, однако вызвано это восстановлением уровня загрузки производственных мощностей: ведь расходы на отопление и освещение не зависят от того, сколько станков работает на предприятии, - считает Владимир Милов. Соответственно, чем больше загрузка мощностей, тем меньше удельная энергоемкость . Причины отставания России вполне очевидны. Во-первых, она, в отличие от соседей, не зависит от импорта энергоресурсов и мировых цен на топливо. Во-вторых, внутри стран цены были фактически заморожены в течение почти десятилетия. Начало проведения политики ценовой либерализации в 1992 году не сопровождалось отменой регулирования цен на основные виды энергетических товаров, несмотря на точечные либерализации в энергетическом секторе (нефть, нефтепродукты, уголь - см. графики 3- . Сегодня лишь 15% энергии, потребляемой для конечного использования (не связанного с выработкой других видов энергии), отпускается по свободным ценам. При этом в течение всего периода экономических реформ в России ценовое регулирование преследовало цели, далекие от стимулирования потребителей к экономии ресурсов, - это были цели в области макроэкономической политики (контроль над инфляцией), промышленной политики (субсидирование энергоемких промышленных производств), социальной политики (субсидирование населения за счет поддержания низких цен на энергоресурсы). В определенные периоды тем не менее энергетические цены росли быстрее инфляции (1993-1996-е и 2001-2003-е годы), однако отсутствие свободного рынка энергоресурсов не создавало стимулов для потребителей энергии вкладывать серьезные средства в ее экономию (см. график . В результате модернизация, повышение стандартов энергоэффективности для зданий и сооружений в России так и не начались. Даже на транспорте, где потребители столкнулись со свободным ценообразованием, резкого повышения эффективности потребления энергии пока не произошло, однако здесь - несколько по другим причинам: всему виной протекционистская политика российских властей по отношению к национальным автопроизводителям, которые ввиду отсутствия конкуренции на рынке не особенно беспокоились о снижении расхода топлива выпускаемых моделей. Основания надеяться на изменения в этом секторе дают последние инициативы по развитию проектов промышленной сборки, ориентированные на освоение новых экономичных моделей автомобилей.

 

Решений для внезапно возникшей проблемы было только два. Первое - нарастить производство энергии и топлива, второе - сократить потребление. Судя по дискуссии, развернувшейся в правительстве, высока вероятность того, что на практике будет использован комбинированный подход, сочетающий оба решения, но с явным доминированием энергосбережения. Впрочем, иначе вряд ли могло быть. Быстро увеличить производство энергии в необходимых для экономического роста масштабах России сейчас вряд ли удастся. В значительной степени это обусловлено текущей ситуацией в развитии основных отраслей ТЭКа - энергетической, газовой и нефтяной.

 

Очевидно, что нынешняя высокая энергоемкость позволяет предполагать довольно высокий уровень потребности растущей экономики в энергии. Неудивительно, что по окончании периода восстановительного роста , когда рост потребления был относительно умеренным, темпы спроса на энергию начали быстро повышаться. Немодернизированные заводы и электростанции, подстегиваемые ростом спроса, требовали все больше и больше топлива. При этом анализ растущих потребностей экономики в обеспечении топливом при сохраняющемся уровне энергоемкости ясно демонстрировал - недалек момент, когда перед страной встанет вопрос: где взять еще энергии (см. график ? В частности, расчеты Института энергетической политики показывали, что при довольно низком увеличении спроса на энергию (примерно таком, какой наблюдался в 1999-2001 годах, в период восстановительного роста экономики) России потребуется к 2015 году обеспечить дополнительное производство примерно 130 млн т нефтяного эквивалента в год для удовлетворения потребностей экономики в энергии либо сокращать экспорт. При более высоком приросте спроса на энергию (какой наблюдается в последние годы) такая необходимость возникнет уже в 2010 году. Таким образом, перед страной реально замаячила перспектива энергетического голода.

 

В 2005 году суммарный спрос на генерирующие мощности в России уже достиг 199 тыс. МВт и практически сравнялся с предложением генерирующих мощностей, которые стары и поэтому довольно быстро изнашиваются. Износ основных производственных фондов в российской электроэнергетике в последние годы прогрессировал весьма быстро (с 51,6% в 2000 году до 59,8% в 2005-м, по данным Росстата). При этом в сфере генерации электроэнергии ситуация значительно хуже, чем в целом по сектору: износ по машинам и оборудованию составляет 63%, в гидрогенерации (выполняющей системные функции на рынке электроэнергии в части покрытия пикового спроса и первичного регулирования частоты электрического тока) - 73%.

 

Всюду клин

 

Привлечь средства в сжатые сроки, учитывая сложности в реформировании РАО ЕЭС, крайне сложно, но даже если бы это удалось, потратить их с пользой было бы еще сложнее. Российские компании просто физически неспособны освоить большой объем заказов в короткие сроки. Директор по производству Ленинградского металлического завода (ЛМЗ, концерн Силовые машины ) Александр Рогаткин утверждает, что при сегодняшней численности персонала можно изготавливать четыре ГТЭ-160 (газотурбинные установки. - ЭПРО ) в год. При увеличении численности персонала в газотурбинном и сборочном производствах можно изготовить до восьми турбин в год. Большее увеличение выпуска возможно при условии инвестиций в модернизацию и закупку дополнительного оборудования . Что могут дать нам производители газовых турбин через два года? Реально - четыре ГТД-110 и четыре ГТУ-160, если без деталей, это примерно полтора гигаватта в год (заметим: при платежеспособном спросе) - совсем неплохо для страны, которая ввела в 2005 году меньше одного гигаватта (из крупного ввели в прошлом году парогазовый блок 450 МВт на Калининградской ТЭЦ и 330-мегаваттную гидротурбину на Бурейской ГЭС). Но это равно ежегодному росту потребности Москвы и Санкт-Петербурга, без учета роста экономики.

 

Самой серьезной, однако, является проблема не столько физического, сколько морального износа генерирующего оборудования. Если первая может быть решена при помощи дополнительных инвестиций, то масштабная проблема устаревшего оборудования и технологий в производстве электроэнергии куда сложнее - она угрожает конкурентоспособности национальной экономики (см. график . В основной своей массе наши генерирующие мощности в европейских регионах и на Урале - это электростанции с паросиловым циклом, у которых КПД сжигания газа 30-35%, в то время как у средней европейской парогазовой или газотурбинной электростанции - свыше 60%. Средний удельный расход топлива на выработку электроэнергии в целом по России в последние годы остановился на уровне 335-340 г условного топлива на киловатт-час при аналогичном показателе на типичной европейской парогазовой или газотурбиной установке 210-250 г/кВт ч (см. график . Таким образом, российская электроэнергетика ежегодно сжигает лишние 40-50 млрд кубометров газа, для производства которого необходимы дополнительные инвестиции. В результате речь по сути идет не столько о необходимости привлечь несколько дополнительных миллиардов долларов на решение проблемы нехватки мощностей в целом, сколько о необходимости тотальной модернизации электроэнергетического сектора, массового притока инвестиций в модернизацию генерации в объеме не менее 6-8 млрд долларов в год в течение 8-10 лет (таким образом может быть модернизировано примерно 100 тыс. МВт генерирующей мощности в течение 10 лет).

 

*Первые значения даны в случае сохранения регулирования цен на газ, вторые - при их либерализации

 

Таблица Где можно больше всего сэкономить газа (млрд. м
Отрасли Потребление в 2000 г. Эффективная экономия в 2010 г.* Эффективная экономия в 2015 г.* Потенциал экономии* Всего 397,3 30/75 125/200 185/205 Собственные нужды газопроводов 47,7 5/11 10/18 17/20 Народное хозяйство: 349,6 25/64 115/182 168/185 электростанции 154,4 13/34 60/90 85/95 центральные котельные 70,1 6/16 31/43 40/45 промышленность и строительство 64,9 3/6 12/25 22/27 ЖКХ 52/7 2/5 10/20 18/23

 

Не лучше обстоит дело и с производством других типов. Так, цикл изготовления турбин типа К-1000 (для атомных блоков-миллионников) составляет 32 месяца. ЛМЗ может изготавливать до двух миллионников в год . Однако, чтобы выйти на этот уровень производства, в лучшем случае потребуется два-три года. Единственное производство атомных реакторов в стране - Ижорские заводы также по большому счету не готовы к массовой атомной модернизации энергетики: по словам генерального директора предприятия Евгения Сергеева, изготовление корпуса реактора стандартного ВВЭР-1000 занимает три года, пока не заказано ни одного. Иными словами, ни за какие деньги мы не сможем купить себе 10-15% новых мощностей до 2010 года (см. график . В этой ситуации можно пойти на крайние меры - начать закупки оборудования за рубежом. Но, по мнению большинства экспертов, типоразмерность, технические стандарты и здоровая инженерная инерционность энергетики, построенной исключительно за счет советского энергомашиностроения, не дадут развернуться западным и восточным машиностроительным компаниям. Так что всерьез рассчитывать на то, что заграница нам поможет , тоже не стоит.

 

расчёты ИНЭИ РАН

 

№ Ресурсный кризис в электроэнергетике № 1 Добыча на базовых месторождениях ОАО Газпром быстро снижается № 1 Основной потребитель электроэнергии в России - промышленность, а тепла - население

 

Нарастить производство энергии за счет газовиков и нефтяников также вряд ли удастся, правда, по разным причинам. Наиболее драматический характер производственный кризис носит в газовом секторе (см. график 1 .

 

Стимулирование роста производства с помощью усиления контроля за исполнением лицензионных соглашений, предложенное недавно главой МинприродыЮрием Трутневым, с точки зрения валового масштаба производства, по мнению экспертов, будет весьма ограниченным.

 

Главной проблемой по-прежнему остается падение газодобычи на крупнейших месторождениях Надым-Пур-Тазовского района - Уренгойском, Ямбургском, Медвежьем. По прогнозным оценкам, выбытие объемов добычи газа только на Уренгойском и Ямбургском месторождениях в 2007 году составит свыше 55 млрд кубометров по сравнению с уровнем 2004 года, в 2010-м - 113 млрд кубометров. При этом на протяжении всего периода восстановления российской экономики после кризиса 1998 года Газпром в целом последовательно наращивал поставки природного газа на экспорт, сокращая поставки газа на внутренний рынок. Рост спроса на внутреннем рынке в условиях экономического подъема в результате стал для Газпрома крайне неприятным сюрпризом. Быстро увеличить добычу в этой отрасли невозможно - слишком длинный инвестиционный цикл. Кроме того, в последние годы инвестиции Газпрома направлялись в основном на развитие экспорта газа и строительство экспортных газопроводов. В подобном выборе нет ничего странного, если принять во внимание разницу между внутренними и экспортными ценами на газ. В результате уже в ближайшие годы не исключен полномасштабный дефицит газа на внутреннем рынке. Если прогнозировать внутренний спрос исходя из среднегодовых темпов его роста последних лет (около 4,3%), то к 2010 году он может составить 545 млрд кубометров газа в год. При этом с учетом всех экспортных обязательств Газпром будет в состоянии поставлять российским потребителям не более 290 млрд кубометров. По оценке Института энергетической политики, совокупный разрыв между потребностями внутреннего рынка газа и поставками со стороны ОАО Газпром в 2010 году может составить от 220 млрд до 307 млрд кубометров газа (см. таблицу . Иными словами, электроэнергетика и газовая отрасль, играющие ведущую роль в снабжении экономики энергоресурсами, являются зонами повышенного риска с точки зрения обеспечения энергобезопастности. В нефтянке, бурно наращивавшей добычу в конце 1990-х и в начале 2000-х, также наблюдается застой - если проанализировать показатели ежедневной добычи крупнейших компаний, можно заметить, что большинство из них вышли на золотое плато , и ожидать от них в ближайшие годы роста производства не приходится.

 

Резерв роста

 

№ 1 Наибольший потенциал энергосбережения в нашей экономике - у ЖКХ и промышленности

 

По сути энергосбережение можно проводить двумя путями. Первый - экономия топлива при производстве и транспортировке тепла и энергии. Второй - эффективное потребление энергии и топлива конечными потребителями, то есть предприятиями и населением (см. графики 11, 1 . В обоих случаях повышение цен, очевидно, будет играть роль стимулирующего фактора. Однако только рост тарифов совершенно недостаточен для проведения целенаправленной политики энергосбережения. Так, по мнению исполнительного директора Регионального центра энергосбережения (Нижний Новгород) Евгения Зенютича, статистика свидетельствует, что, несмотря на рост тарифов на энергоносители, энергоемкость продукции российского производства не снижается . Поэтому при решении вопросов энергосбережения особую роль будет играть наличие четких стимулов и понятной пользователям методики ликвидации энергопотерь. Проблемы повышения энергоэффективности решаются совсем не легко, - отмечает Зенютич. - Ведь наши предприятия и дома строились в другие времена, под другие технологии. Повысить энергоэффективность их производства зачастую очень сложно с технической точки зрения. Поэтому прежде всего на предприятиях и в ЖКХ должны быть сформированы долгосрочные программы энергосбережения, чтобы было ясно, куда вкладывать деньги в первую очередь, каков будет экономический эффект, что делать на следующем этапе, через пять, через десять лет .

 

Превращение экономии энергии из факультативного в основное средство решения энергетических проблем страны ставит перед государством вопрос о формировании целостной программы стимулирования энергосбережения. Мировой опыт свидетельствует, что затраты на внедрение энергосберегающих мероприятий в три-пять раз меньше затрат на добычу и производство первичных энергоисточников, эквивалентных по объему сбереженным. Однако механизм реализации этих выгод отнюдь не прост, и дешево он обойтись по определению не может.

 

*Вариант 1 - сохранение регулирования рынка с повышением на нем цен газа нынешними темпами;

 

Таблица Либерализация в газовой отрасли - наиболее оптимальный вариант её развития
Показатели Варианты* 2005 г. 2010 г. 2015 г. Экспорт (млрд м 1 240 200 229 2 240 243 243 3 254 263 263 Внутренний спрос (млрд м 1 11383 423 452 2 373 403 429 3 373 380 383 Добыча газа (млрд м 1 613 589 634 2 617 625 648 3 618 688 693 Капиталовложения (млрд долл.) 1 19,5 35,6 41,3 2 21,0 42,9 41,3 3 22,6 53,7 42,3

 

вариант 3 - полная либерализация газовой отрасли с 2007 года.

 

вариант 2 - введение с 2005 года двухсекторного рынка;

 

С прикладной точки зрения наиболее многообещающими в этой сфере являются, во-первых, проекты малой когенерации (или теплофикации, совместного производства электроэнергии и тепла); во-вторых, повсеместное и обязательное внедрение контрольно-измерительных приборов, проведение комплексных энергообследований. По словам начальника отдела энергетического аудита компании Профаудит Виктора Грицына, средний показатель теплофикации страны еще в советское время застыл на уровне 35%. Иными словами, только при выработке энергии остаточное тепло используется всего на 35%, а 65% - теряется. В крупных городах, и в Москве в том числе, доля теплофикации достигает 70%, а в Московской области только 4% тепла потребители получают от Мосэнерго , так как они удалены от крупных ТЭЦ. Традиционное развитие энергетики на основе крупных энергоблоков не позволит распространить теплоснабжение от ТЭЦ в малые города, поселки и села. Между тем схема раздельного электроснабжения от ТЭС и теплоснабжения от котельных - чистой воды расточительство. КПД использования топлива при раздельном энерготеплоснабжении составляет около 30%. Надстройка промышленных и отопительных котельных газотурбинными и газопоршневыми энергоблоками позволяет получить коэффициент использования топлива 80% и более. Поэтому весьма перспективным считается направление малой когенерации, строительства и реконструкции ТЭЦ средней и малой мощности.

 

расчеты ИНЭИ РАН

 

Сравнительная оценка затрат традиционного развития энергетики в США, проведенная Всемирным альянсом за децентрализованную энергетику (WADE - World Aliance for Decentralized Energy), показала, что строительство ТЭЦ малой мощности вместо крупных энергоблоков и сокращение затрат на развитие сетей позволит США уменьшить суммарные затраты на модернизацию энергетики на 30%.

 

Программы строительства энергоблоков малой мощности активно стимулируются в разных странах. К примеру, в восточноевропейских странах, таких, как Венгрия, Румыния и др., уровень теплофикации достигает 60-70%, а в Словакии - 96%. При этом приближение генерирующего источника к потребителю уменьшает затраты на строительство распределительных сетей. Это архиважно, так как стоимость получаемой потребителем энергии из централизованной системы в России в 2-2,5 раза выше, чем стоимость ее производства на местной электростанции, а стоимость тепла удваивается из-за потерь и затрат на эксплуатацию теплосети.

 

Стимулирование роста производства через усиление контроля за исполнением лицензионных соглашений, предложенное главой Минприроды Юрием Трутневым, вряд ли приведет к увеличению добычи углеводородов

 

В последние годы многие российские компании уже осознали необходимость строительства автономных источников энергии и тепла. Для большинства из них такое осознание было вынужденным. Себестоимость собственной электроэнергии в три раза меньше, чем стоимость электроэнергии от энергосистемы, поэтому даже внушительные первоначальные затраты меркли в сравнении с темпами роста тарифов. Общая мощность заводских ТЭЦ в России сейчас достигла 530 МВт, и только 30 МВт потребляется от энергосистемы. По мнению Виктора Грицына, накопленный зарубежный и отечественный опыт свидетельствует, что в России малые ТЭЦ ждет большое будущее. Но только при одном условии - развитие независимых энергопроизводителей, имеющих свободный доступ в сети монополистов энергосистем, должно быть поддержано государственной политикой в целях демонополизации производства энергии.

 

Скорая энергетическая помощь

 

Глава Министерства экономического развития и торговли Герман Греф еще не решил, как государство должно стимулировать энергосбережение: лимитами на потребление или либерализацией тарифов

 

В России ЭСКО, по сути дела, нет, крупнейшим оператором на рынке энергосбережения можно считать подразделение Мирового банка - Международную финансовую корпорацию (IFC), которая уже вложила 20 млн долларов в программу стимулирования энергосбережения в нашей стране. Основным инструментом работы IFC на рынке энергосбережения служат долгосрочные - пятилетние - кредиты финансовым организациям (банкам, лизинговым компаниям), которые в свою очередь будут кредитовать предприятия, реализующие проекты. На данный момент портфель жизнеспособных проектов в сфере энергосбережения оценивается IFC в 40 млн долларов.

 

Для стимулирования экономии электроэнергии при ее потреблении в промышленности весьма востребованным может оказаться опыт энергосберегающих компаний (ЭСКО). Данный вид бизнеса возник в конце 1970-х - начале 1980-х годов в Северной Америке и некоторых странах Западной Европы фирмы. Суть новых услуг заключалась в том, что первоначально ЭСКО брали на себя все затраты на реализацию программы энергосбережения, а предприятия возвращали им деньги за счет той экономии, которая была достигнута. Сегодня ЭСКО, работающие на западном рынке, предлагают потребителю энергии - заказчику - целый комплекс услуг, связанных со сбережением энергии: проектные, инженерные, технические, управленческие и финансовые. Целью этих услуг является снижение затрат заказчика по энергопотреблению при повышении эффективности использования электроэнергии. Спектр услуг, предоставляемый ЭСКО, не является чем-то новым. Новым является используемый ими способ - проект под ключ , который охватывает все области энергоиспользования, и действия, необходимые для получения энергосбережения.

 

 

По мнению руководителя программы IFC по стимулированию инвестиций в энергосбережение в Северо-Западном регионе Максима Титова, развитие инвестиций в энергосбережение в России тормозится тремя факторами - это недостаток длинных денежных ресурсов, отсутствие у отечественных банков опыта оценки проектов по энергосбережению, отсутствие у компаний (заемщиков, консультантов) опыта подготовки и реализации таких проектов.

 



 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е от 10. ОРГРЭС. Сколько стоит теплота или как ва. Тепловые насосы. Тепловые насосы и перспективы их.

 

Главная >  Энергосбережение 

0.0243