Главная >  Энергосбережение 

 

Компенсация. Евгений Ильич, атомщики, доказывая необходимость развития атомной энергетики, ссылаются на не доказанный, но эмоционально безупречный аргумент: у человечества просто нет выбора — либо мощная и стабильная энергетическая основа прогресса, либо деградация. Понятно, что и «мирный атом», и альтернативная энергетика, представителем которой вы в данном случае выступаете, — это механизмы решения очень серьезных проблем. За каждой — свой резон, своя аргументация. Так вот, предлагаемая вами альтернатива — это стратегия «всерьез и надолго», тактика переходного периода, пока человечество не освоит новые «глобальные» виды энергии, или попытка погасить панику, вызванную истощением углеводородных ресурсов?

 

Об энергосбережении и альтернативной энергетике написано столько, что если всю эту бумагу использовать в качестве топлива, то, наверное, можно обогреть среднего размера украинское село. Стратегии, концепции, монографии, дискуссии… Резкое повышение мировых цен на нефть и нефтепродукты, хроническая зависимость Украины от внешних поставщиков энергоносителей, перманентный энергетический кризис, представляющий реальную угрозу национальной безопасности. Почему же в этой ситуации никто не слышит практиков, «прикладников», у которых есть конкретные рецепты лечения опасного недуга — энергозависимости? Один из таких специалистов — наш сегодняшний собеседник, глава Национального агентства по эффективному использованию энергоресурсов Евгений Сухин.

 

Вообще, на мой взгляд, решить сегодня непростые проблемы человечества, используя только один вид энергии, невозможно. Классические виды сырья будут уходить — этот объективный неизбежный процесс со всей серьезностью заявит о себе уже в ближайшие годы. Говорю как профессионал.

 

— В том, что касается развития атомной энергетики, человечеству, на мой взгляд, следовало бы руководствоваться принципом: торопиться медленно. Чтобы не наломать дров. Своих резонов у противников атомной энергетики немало. Не в последнюю очередь это международный терроризм. Но главное — не решены некоторые очень важные вопросы. Среди них, к примеру, утилизация отходов. А для Украины добавляется еще и вопрос производства собственного атомного энергетического сырья: мы не имеем законченного цикла и наладить его нам никто не разрешит, поскольку мы вышли из числа стран — участников атомного процесса. «Спрыгнув» с газовой «иглы», легко «сесть» на ядерную. А это такая «игла», «соскочить» с которой чрезвычайно сложно. Поэтому до тех пор, пока не решены эти вопросы, я воздержался бы от интенсивного развития атомной энергетики, занимаясь — и тратя на это серьезные деньги! — изучением самого процесса, то есть выясняя, как эти наболевшие вопросы разрешить.

 

Приведу несколько примеров, ставших уже общеизвестными. Австрия использует 22% альтернативных источников (и они нисколько не богаче нас в плане сырьевом, в основном это биомасса), Швеция или Норвегия — до 45—55% так называемой нетрадиционной энергетики. А Украина — 0,7%. Вот примерное соотношение.

 

Есть еще один момент, который мы должны понимать, — продолжает Евгений Сухин. — Компенсация этой «классики» должна происходить по разным направлениям. В том числе — и это я хочу подчеркнуть — не в последнюю очередь альтернативным путем. Сегодня Украина — одна из тех стран, которые не только не исчерпали этот ресурс, но еще даже не начинали полноценно его использовать.

 

Естественно, это идеальная картина, ее не может быть по чисто объективным причинам. Я привел ее только как иллюстрацию. Но мое твердое убеждение: при разумном сочетании мер по понижению нашей энергоемкости до уровня среднеевропейской с увеличением использования альтернативных видов энергии у нас в ближайшие несколько десятков лет просто не возникнет необходимости интенсивного развития атомной энергетики. Последние события, происходящие в мире, и наши украинские разработки — подтверждение того, что альтернативный путь развития для энергетики — правильный. Разведки многих стран сегодня интересуются украинскими ноу-хау. В частности, в них очень заинтересованы китайцы и корейцы. А назвать их глупыми или недальновидными язык не поворачивается.

 

Достоверные цифры: при сегодняшнем нашем потреблении в 220 млн тонн условного топлива (эта цифра как минимум в 2,5 раза выше среднеевропейской) около 30%, то есть более 70 млн тонн, мы могли бы вырабатывать на возобновляемом сырье. Если бы мы смогли достичь европейского уровня энергопотребления, нам хватало бы 70 млн тонн условного топлива в год, и они были бы у нас в наличии. Нам даже собственный газ был бы не нужен.

 

Сейчас мы первый такой проект инициируем, его запуск ожидается в июле-августе. Интенсивно идут поиски решения, как в рамках действующих нормативных актов, действующих газораспределительных станций построить маленький «свечной заводик» по производству газа и, допустим, к 5000 кубам в час добавить 1000 кубов смесевого газа. И существенно сэкономить. Это же вопросы энергетической безопасности: свое есть свое — не дядино. Ведь «дядя» Путин завтра может и не дать. А своя тысяча кубов всегда будет, и к тому же дешевле. Так что мы сейчас пытаемся ломать устои и само понятие «газоснабжение». Потому что без этого не обойтись.

 

Альтернативная энергетика в Украине имеет большое будущее. Правда, и сложностей здесь немало. К примеру, сейчас НАЭР инициировало выпуск технических условий по смесевому газу. Это уникальная разработка, которая позволяет до 15% природного газа (это 12 млрд кубов), грубо говоря, просто заместить синтетическим газом. И такие ресурсы есть. Но самыми тяжелыми у нас оказываются самые простые вопросы: как сломать наше «мышление», как сделать то, что сделать необходимо? Ведь что может быть проще? Есть сырье, есть технологии. Сделай — и все!

 

Пока мы пользуемся тем, что газ у нас на границе стоит 130 долларов. А в Европе, извините, его цена 500 евро. Как говорят в Одессе, это две большие разницы. И плюс еще не надо забывать о том, что Россия приняла решение до 2011 года сравнять свою внутреннюю цену с ценой на «внешний» газ. Что с нами будет? Понятно, что это декларируется для того, чтобы заставить Украину завтра платить дороже. И это правильно! Россияне защищают свой рынок, это нормально. Если я пришел на базар и могу что-то продать, к примеру, за 500 рублей, должен ли я кому-то продавать за 200 только потому, что он мой сосед? В этом нет логики. А уж если сосед тебе что-то продает дешевле, значит, рано или поздно он у тебя что-то потребует. Ведь, как известно, бесплатным сыр бывает только в мышеловке.

 

Кстати, в вопросах альтернативной энергетики далеко не всегда нужно открывать Америку. Достаточно лишь модифицировать то, что в мире работает уже давно. Ведь сегодня в подавляющем большинстве стран в качестве топлива используется не только природный газ. Успешно «работают» коксовый, воздушный, водяной — десятки видов газов. Только в одной Германии используется около 15 разновидностей, и применяются они для промышленных, бытовых, промышленно-бытовых целей. У нас же — один природный газ на все случаи жизни. Топить такими «ассигнациями», может быть, и красиво, но абсурдно!

 

— Развитие и атомной, и альтернативной энергетики в стране с колоссальной бюджетной сферой требует бюджетных же средств. А на все их не хватит. С вашей точки зрения, как определить приоритеты, чтобы и волки были сыты, и овцы целы?

 

Поэтому нам надо искать варианты, и один из выходов — это, безусловно, альтернатива. Кстати, та же Россия в отличие от нас альтернативным топливом занимается очень интенсивно.

 

Второе безусловное преимущество альтернативной энергетики — возможность вкладывать деньги, так сказать, по возможности. Она может развиваться любыми темпами в зависимости от наличия средств. Мы можем строить предприятия мощностью от 3 до 100 мегаватт — любые, какие нужны! Масштабы альтернативных предприятий, как правило, относительно невелики (10—20 мегаватт на одной точке), и они абсолютно безвредны для окружающей среды. В этой «малоформатности» — большое преимущество: отсутствие накопления скрытых угроз в одной точке, как в случае с любой — особенно крупной — ТЭЦ.

 

— Развитие любого направления в энергетике требует больших денег. Альтернативная энергетика — тоже не исключение. Но! Для сравнения: те 70 млн тонн условного топлива, которые может дать альтернативная энергетика, обойдутся государству (по самым пессимистическим оценкам) до 100 млн гривень. Те же 70 млн, полученные «атомным» путем, будут стоить примерно в 15 раз дороже.

 

К сожалению, достучаться мы пока не можем в силу как объективных, так и субъективных причин. Не секрет, что все внимание сегодня направлено на политику, а энергетикой по большому счету никто всерьез не занимается. Единственная надежда на то, что мы сумеем показать в этом году свои пилотные проекты и попытаемся правительство (не знаю уже, какое по счету и какого «цвета») повернуть к энергетике лицом.

 

К тому же те разработки, которые есть в Украине, всегда будут на порядок дешевле, чем любые западные. Последнее, что осталось в Украине, — мозги, которые, к сожалению, активно, интенсивно уплывают. Поэтому если говорить о деньгах, в этом вопросе государству, на мой взгляд, следовало бы быть более щедрым. Ведь это те разработки, которые окупаются.

 

У меня на столе лежит бумага, согласно которой китайские партнеры готовы вложить в наши разработки 250 миллионов долларов. Понятно, что они никак не помешали бы сегодня НАЭР для развития биотехнического направления. Но что значит вложить? Значит стать хозяевами положения. Поэтому мы идем по этому пути очень аккуратно, пытаясь удержать приоритеты украинской экономики. Хотя практика показывает, что минусов без плюсов не бывает. Да, в качестве владельцев контрольного пакета акций они будут выкачивать прибыль с Украины. Но энергетика-то останется нашей стране. А с помощью законов можно будет регулировать и ценовую политику, и все остальное.

 

Есть и второй путь, по которому мы тоже пытаемся идти. Я уже говорил, что сейчас украинскими разработками очень активно интересуются западные компании. Будем создавать совместные производства, совместные предприятия, пытаясь в меру наших сил и возможностей защищать государственные интересы. Но тут есть серьезная проблема. Если зарубежные партнеры соглашаются с нами работать, то только в соответствии с принципом: наши деньги — ваша музыка. Иными словами, они обязательно хотят иметь контрольный пакет. И начинается торговля. А как быть? Отдать им сегодня, к примеру, производство в Украине того же смесевого газа? Сложно…

 

— Евгений Ильич, какие конкретно проекты «зеленой» и ресурсосберегающей энергетики являются сегодня первоочередными? Какова степень их готовности и возможность реализации?

 

Наверное, этот путь далеко не лучший. Но в ситуации острого дефицита финансов, возможно, придется идти именно по нему.

 

Первый — производство топлива «БИО-100» на базе спиртовой промышленности. Сегодня многие кричат: «Это у нас уже есть!». Но на самом деле проект никуда не движется, потому что НАЭР не дают развернуться. Мы много говорили об этом очень перспективном виде топлива, мы его первыми подняли на щит, выдали соответствующий сертификат. На меня многие тогда как-то странно смотрели…

 

— Сегодня в Украине есть, наверное, 3—4 направления, на которых я хотел бы остановиться. На самом деле их намного больше. Но именно эти выделяются в самостоятельные подотрасли и имеют колоссальное значение. И все они находятся, можно сказать, в зародышевом состоянии.

 

Это стало бы очень существенным подспорьем, поскольку равнозначно тому, чтобы на 3 млн тонн уменьшить поставки нефти в Украину для переработки в высококачественный бензин. Я не говорю о том, что это производство экологически чище и что по себестоимости дешевле на 25%, сознательно делая акцент на том, что это реальная замена нефти, которой у нас нет. Мы ведь будем себя чувствовать более уверенно. Считаю, что этот проект нужно развернуть немедленно, даже наступив кое-кому на ноги. Ведь 95—98-го бензина в Украину будет меньше завозиться.

 

Сейчас все поняли, что это хорошо. Но толку от того, что поняли… Одна коммерческая компания выпускает несколько десятков тонн в месяц — это мизер. По нашим расчетам, и я об этом говорил, как минимум, год назад, сегодня можно безболезненно выпускать не менее 500 тысяч тонн. И наладить это производство в течение 6 месяцев.

 

Третий проект: все школы, больницы, всю «социалку» перевести на местные виды топлива через газификацию. Мы уже начали его внедрять. Нашими силами, которых слишком мало, чтобы наглядно доказать его выгоду и важность. Между тем я утверждаю (и это доказано), что тонна дерева заменяет сегодня тонну высококачественного угля. Я бы даже сказал, что тонна угля, сгорая (!) в топке школьного котла, дает меньше эффекта, чем тонна щепы. А вреда — намного больше. Мы это доказали: 42 таких объекта в Украине уже работают — жалоб нет, все довольны.

 

Второй проект, который, возможно, является первым по значению, — производство смесевого газа, о котором я уже говорил. Им нужно заниматься немедленно! В течение четырех лет мы подготовили программу, как вывести Украину на потребление смесевого газа, в котором добавка синтез-газа составит 12 миллиардов кубометров. При сегодняшних ценах это даст экономию до 100 долларов на каждой тысяче кубов. Господа хорошие, это же деньги! Сегодня — «всего-навсего» 1 миллиард 200 тысяч долларов! А завтра, когда цены поднимутся, уже 3 миллиарда. В проект же, по нашим расчетам, нужно вложить 980 миллионов долларов. Окупаемость — год, даже чуть меньше.

 

Помимо этого мы подобрались к огромному пласту — геотермальным водам. Когда велись поиски нефти и газа, в Украине было пробурено более 220 скважин. Камедированным методом, с тепловыми насосами или без них, можно получать более 200 «часовых» гигакалорий. Почему же их не использовать? Целые поселки в Закарпатье, Херсонская, Одесская, Николаевская, Полтавская, Львовская области, весь Крым — там реально сегодня можно было бы это делать. Программы «захватывают» примерно 30—35 млн тонн условного топлива. И самое главное, они настолько разработаны, что их можно внедрить при относительно небольших затратах в течение 4—5 лет. То есть Украина в течение этого времени могла бы на 30—35 млн тонн сократить потребление классического топлива. И это лишь то, что лежит на поверхности.

 

Я был недавно в Старосамборовском районе. В прошлом году они покупали уголь по цене 580 грн. В этом году цена наверняка будет около 700 грн. А тонна щепы обходится в 90—100 грн. Вы понимаете, что это такое для района, области, страны? «Социалка» потребляет около 8 млн тонн условного топлива. Даже если мы только половину ее переведем на альтернативные виды топлива (а это запросто!) — колоссальная экономия! Но опять: есть технологии, есть избыток сырья, нужны только деньги. И мы сэкономим 4 млн тонн условного топлива, или 3 млрд кубометров газа. Это можно сделать в течение двух лет. Но и эта программа — пшик! На выгодное дело денег, как всегда, нет.

 

Потому мы немножко меняем свою тактику. Как я уже говорил, начинаем поиски финансирования своих проектов со стороны. Объективно: более заинтересован в них иностранный капитал. Приведу пример. Существует финансовая компания, созданная пятью скандинавскими странами — Норвегией, Финляндией, Исландией, Данией и Швецией. Она создана с благородной целью — выдавать кредиты, причем по минимальным ставкам, для решения экологических и энергетических вопросов. Политика ее такова: предоставление объектам социальной сферы в Украине кредитов под 3% годовых в национальной валюте под смешные залоги — 1,25 (то есть совсем не так, как работают наши банки). И цель понятна — наладить в нашей стране экологически чистое производство. К примеру, если где-то в регионах мы переводим котлы на местные виды топлива — они готовы давать деньги. Сейчас мы начинаем с ними интенсивно работать и пропагандируем эту идею среди наших региональных структур. В Западной Украине пытаемся «запустить» один район (около 47 объектов социальной сферы) под такие кредиты. Если идея получит развитие, это будет крайне интересно.

 

Возможно, моя ошибка в том, что в течение всего времени работы на этом посту я взывал к государственным умам, убеждая в том, что в этих вопросах должна быть государственная политика, должны отстаиваться государственные интересы. К сожалению, мы почти не получаем поддержки. Еще раз повторю: я вижу здесь как объективные, так и субъективные причины. Ситуация в стране такова, что всем не до энергетики.

 

— Биодизель, о котором так много говорят, еще не нашел в нашей стране широкого применения. Причин несколько. Во-первых, он пока дорог для Украины — это объективная реальность. Пока — до поднятия цены на топливо, ведь не секрет, что сейчас наше топливо дешево.

 

— Отдельная тема — получение жидкого топлива альтернативным путем. Здесь, как известно, дальше научного обсуждения дело не идет. А если и идет, то какими-то «лилипутскими» шагами. Чаще всего круг опять же замыкается на «страстях по бюджету». Можно ли его разорвать? Что наши разработчики могут предложить, чтобы для всех стало очевидным: это крайне необходимо, выгодно, эффективно?

 

И, наконец, третье: урожайность рапса у нас и за рубежом — это небо и земля. Но тем не менее «рапсовое» направление имеет достаточно хорошие перспективы в Украине. К примеру, мы сейчас активно работаем по этому вопросу с МЧС. Есть обращение немецкой стороны, они просят предоставить им 200 тысяч гектаров земли в Чернобыльской зоне. Немцы берутся освоить ее, поставить небольшой (на 33 тысячи тонн) завод по производству биотоплива. Это можно сделать в течение года. Если мы совместно с МЧС (они — «хозяева» зоны) найдем возможность реализовать идею, это может стать уникальным проектом, который со временем расширится в масштабах всей зоны.

 

Второе: в Европе серьезно дотируют (до 30%) производителей дизельного биотоплива, а у нас, к сожалению, такие дотации никем не предусмотрены.

 

Это же касается ветровой энергетики. При такой низкой окупаемости подходит только лизинговая схема, а не собственное производство.

 

Еще один момент. Я сторонник того, что нам нужно открыть глаза пошире и увидеть, что у нас большое количество земель пустует. Открыть здесь собственное производство биодизеля не получится — государство не поддержит, но можно брать заводы в лизинг лет на 10—1 Тогда такое производство станет рентабельным. А за счет государства мы вряд ли поднимем эту целину.

 

Так что, если говорить о жидком топливе, еще раз повторю: оно имеет право на жизнь в тех объемах, о которых я говорил. Хотя, на мой взгляд (возможно, потому, что я всю жизнь газовиком проработал), в Украине более перспективно применение газообразных топлив.

 

Еще нюанс. Жидкое топливо можно получать не только из рапса или подсолнечного масла, но и из того же синтетического газа. Есть знаменитый процесс Фишера—Тропша, позволяющий из природного газа получать синтетический, а из него — жидкое топливо. Из одного кубометра газа получается 150—170 граммов прекрасного дизельного топлива или бензина (в зависимости от катализатора). Возможно, и этим надо заниматься. Хотя превращать один вид энергии в другой — это дополнительные затраты.

 

— Есть поговорка: «Нет пророка в своем отечестве». Эта технология, на мой взгляд, уникальна, и она будет работать, скорее всего, где-то за рубежом. Чем она хороша? Я не скажу, что с экономической точки зрения она очень выгодна. Но с точки зрения результатов она точно будет неубыточна и даст колоссальный эффект.

 

— В вашем КБ разработана установка для получения газа из иловых отходов. В чем особенности технологии и как реализуется проект?

 

Мы же предложили хорошую технологию. Суть в том, что этот 70-процентный ил сушится и газифицируется. Получаемого газа достаточно для производства такого количества электроэнергии, чтобы весь этот процесс стал окупаемым. Но что происходит при этом? Из 100 тонн ила, который, как я уже говорил, не знают куда девать, в результате получается не более 2—3 тонн черного песка, силициума. Утилизировать его достаточно легко: можно на дороге высыпать или применить в строительстве.

 

Иловые отходы — бич всего мира. Что происходит со сточными водами? Весь мир работает по классической схеме: идет отжатие 70% влажности. И дальше — головная боль: а что делать с так называемым илом? Понятно, что его необходимо утилизировать. Ил пытаются сушить, но ничего не получается. И приходится его просто сжигать. Затраты при этом — сумасшедшие.

 

Как реализуется проект? Пока стоит на месте. О причинах я не буду говорить, они общеизвестны. Одна из них: на поставках западного оборудования хорошо зарабатывают. И все-таки, думаю, эта технология будет внедрена в Украине. Может быть, не сегодня и не завтра. Но ее время все равно придет.

 

Если из тонны дерева мы получаем от 500 до 700 кубометров газа, то из тонны сухих иловых остатков, учитывая большие потери при сушке, — всего 150—200 кубов. Да, выход гораздо меньше, экономичность не так высока. Но здесь заложена другая цель: пусть даже прибыльность будет нулевой, технология решает проблему утилизации отходов. А ими уже завален весь мир. Говорят, что Киев скоро поплывет на собственном, извините, дерьме. Здесь сегодня 226 гектаров заполнены, что называется, по самые уши, и никто не знает, что с этим «богатством» делать. Строят какие-то гигантские планы, какие-то заводы. Но задачи решить не могут. Все эти заводы в любом случае будут затратными, а мы говорим о незатратном механизме утилизации.

 

— В меня вселяет оптимизм уже то, что даже в Украине начинают поворачиваться лицом к альтернативной энергетике. Вульгарно, может быть, извращенно… Но тем не менее начинают понимать, что, оказывается, без этого не обойтись. Пока сквозь зубы, но все же признают — необходимо.

 

— Все эти проекты могут быть реализованы у нас лишь в том случае, если в головах соотечественников (и в первую очередь государственных!) что-то «щелкнет», и позиция «до лампочки» обретет, наконец, свой буквальный смысл…

 

Потому к этим процессам нужно готовиться уже сегодня. И не стенать при этом: какой дядя «бяка», поднимает цену на газ. Да не «бяка» он — просто хочет больше заработать для своей страны. Это вполне нормальная ситуация. Да, мы можем ставить условия о транзите газа. Но есть же мировая цена транзита. И мы не можем поднять ее в 2 раза, и так уже заходим за шкалу. В этом случае нам неминуемо поднимут цену на газ более чем в 2 раза, и разница снова будет не в нашу пользу. Мы реально проигрываем в этой ситуации.

 

Время дешевой энергетики кануло в Лету. Меня все время за это ругают, и все-таки я могу спрогнозировать, не желая никого напугать: высокие цены на газ неизбежны. Это лишь вопрос времени: не сегодня — значит, завтра. Я утверждаю, что до конца года вполне вероятен рост цены на природный газ в полтора раза. А через год, возможно, в два (вероятность примерно 10 к . Куда мы от этого денемся? И не нужно закрывать глаза и прятать голову в песок, надеясь, что пронесет. Не пронесет.

 

— Где взял деньги?

 

Единственный путь — сокращение потребления газа. А сократить его можно только одним путем — находя альтернативу. Без альтернативы уменьшить потребление природного газа как основного энергоносителя не-воз-мо-жно. Усугубляется положение еще и тем, что уголь дорожает: затраты на добычу растут, глубины… То, что государство искусственно сдерживает цены на уголь, уже секрет Полишинеля. Увеличивают дотации угольным компаниям, чтобы удержать цену на газ… Но это же все равно, что вытащить деньги из одного кармана и переложить в другой. Как в анекдоте:

 

— А там откуда?

 

— В шкафчике.

 

— А она где взяла?

 

— Жена положила.

 

— Так где взял деньги?

 

— Я дал.

 

Так же нельзя. У нас какой-то бесконечный круговорот вместо поиска объективной составляющей. И что делать? Ответ прост: разрабатывать бурые угли, которые у нас есть, разрабатывать торф, все альтернативные источники. У нас же колоссальные запасы. А мы только топчемся на месте — у нас же есть Донбасс. Вот и гоним из Донбасса уголь — ценой человеческих жизней, ценой тяжелой экономики. Никто не спорит: Донбасс, конечно, должен работать. Но он не может дать больше, чем может. А мы стратегии составляем. В Энергетической стратегии Украины до 2030 года обозначена нереальная цифра — в год 160 млн тонн угля добывать. Да побойтесь Бога! Сегодня ведь — 80 млн. А если будет 100 млн тонн — это будет супер. Только чем еще 60 миллионов заместить? Записали так в стратегии, а кому расхлебывать? Нашим детям.

 

— В шкафчике.

 

К примеру, недавно я узнал об уникальной разработке американцев. Обычно КПД ветровых установок выше 18% не поднимается. А они сумели сделать какие-то крышные лопасти (правда, компьютерные, дорогие). И утверждают, что КПД при этом — 60—70%. Если это так, то это новое слово в ветровой энергетике. Причем лопасти эти не сносит, они могут устанавливаться на крыше любого дома. Может быть, это пойдет. В любом случае вот иллюстрация неизбежности прогресса. Поэтому говорить о том, что мы на 30 лет наметили стратегию, — абсурд.

 

Я считаю это большой ошибкой. Стратегию вообще надо выбирать на пять лет. В ней есть несколько разумных пунктов: к примеру, уменьшить потребление газа до 49 млрд кубометров с нынешних 8 Молодцы! А вот пути достижения этой цели надо пересматривать. Ведь нет ничего постоянного. Через 5 лет кто-то еще что-то придумает, появится что-то новое. Мир не стоит на месте.

 

Я понимаю Минтопэнерго: нужна нефть, нужен газ … Но какова их цена, иными словами, цена вопроса? Был у нас такой «великий газовик», который планировал привозить газ из других стран. Я его спрашивал: каким путем можно привести газ, к примеру, из Ливии? В мешках? Туда ездили делегации, люди щеки надували. Кончилось все, естественно, пшиком. Нельзя такого делать. Мы иногда в этих вопросах сами себе противоречим. Экономика действительно должна быть экономной, строиться на объективных реалиях сегодняшней жизни.

 

Четко определили: не будет дешевого газа. Отсюда вывод: нужно уменьшить потребление. И дальше каждые пять лет решать, как этого добиваться. Должна быть разумная стратегия государства, которая сегодня, увы, не прослеживается. Мы слишком заполитизировались, нам некогда этим заниматься. Соответственно никто не озабочен и топливно-энергетическим балансом страны. А им, я убежден, должно заниматься такое ведомство, как наше — по той простой причине, что оно никем не заангажировано, не имеет лоббистских установок ни на уголь, ни на газ.... Мы можем работать максимально объективно.

 

А что у нас? Приведу пример. Мы собираемся создавать государственную холдинговую компанию «Синтез-газ» и постоянно преодолеваем сопротивление. Оно может дать государству значительную прибыль, если будет работать под эгидой нашего ведомства и выпускать оборудование для страны. И таких примеров очень много. Кому это надо?

 

И не зря, я считаю, во всем мире уже отказались от профильных министерств. Ни в одной стране вы не найдете, к примеру, минтопэнерго. Есть одно министерство экономики, куда входит все: топливо, энергетика, химия и т.д., и т.п. И это логично, это так называемая реальная экономика. Существуют министерство финансов и министерство экономики — все. И дальше непрофильные — типа нашего — учреждения. Иначе объективности не видать и нормальной экономики в стране не будет. Все остальное должно быть либо в частных, либо в государственных руках. И работать.

 

— И последний вопрос. Евгений Ильич, при нашем анамнезе энергозависимость — болезнь излечимая?

 

Когда спрашивают, что в нашей работе самое трудное, я всегда отвечаю: переключить мозги, поменять менталитет. Поменяем, поймем очевидное — будем жить.

 

Как? Есть у меня одна теория. Я утверждаю, что Украина при желании может построить абсолютно независимую энергетическую экономику в течение 5—10 лет. Причем за минимальные деньги, на собственных ресурсах. И цены в сравнении с сегодняшними, я гарантирую, подниматься не будут.

 

— Прежде всего, напомню, что это болезнь не только украинская. Почти весь сегодняшний мир энергозависим: 90% государств зависят от внешних поставок энергии. Но самое парадоксальное: абсолютное большинство из них могли бы себя обеспечивать за счет собственных ресурсов.

 

Любой район, к примеру, в Западной Украине, при имеющейся там сырьевой базе может стопроцентно себя обеспечить. В тех районах, где такой базы нет, ее надо вырастить.

 

Могу это доказать теоретически. А на практике здесь должен работать армейский принцип: делай, как я. Мы хотим в этом году создать энергонезависимое село, позже — энергонезависимый район — на большее у нас просто не хватит финансов. А потом сказать: господа, на то вы и государственные умы, давайте думать.

 

А что такое гектар? Это 10 тысяч квадратных метров. То есть всего 100 млн квадратных метров. Я задаю вопрос лесникам: сколько биомассы вы получаете с двадцатилетнего дерева? Отвечают: от тонны до полутора, хорошее дерево дает полтора-два куба. Снова спрашиваю: значит, полтонны сухого дерева гарантировано? Отвечают: это даже не вопрос.

 

Вот, к примеру, есть такой Бородянский район. Его площадь примерно 176 тысяч гектаров. Из них 78—80 тысяч гектаров — леса, остальное — пахота и прочее. Необходим квадрат площадью 3 на 3 километра. Это 9 тысяч гектаров. Для простоты расчетов будем рассматривать 10 тысяч гектаров.

 

А что такое 2,5 млн тонн биомассы? Я утверждаю, что из них можно получить от 1,7 до 2 млрд кубометров газа. Это количество легко можно получить с одного небольшого квадрата в одном районе. И при этом он полностью обеспечит себя теплом, электроэнергией, газом. Вся эта система для района будет стоить 20—25 млн гривень. Окупаемость ее — от двух до трех лет. И, как говорил Ярослав Галан, «плюю на папу». Этому району уже не страшна будет ни Россия, ни кто-то другой — они сами себя обеспечат. И энергия будет дешевой, потому что себестоимость этого леса не более 30 долларов. Даже со всеми переработками стоимость тысячи кубов газа составит 80, максимум 100 долларов. И плюс дополнительное тепло, которое вырабатывается при когенерации.

 

Мы делим эти 10 тысяч гектаров на 20 квадратов — по 50 гектаров. В центре ставим маленький заводик по газификации. Перерабатывается вначале биомасса с одной двадцатой — 50 гектаров. Умножаем 100 млн м2 на полтонны — это 50 млн тонн. Если же эти 50 миллионов разделить на 20, получим 2,5 млн тонн с одного квадратика. За год переработали эти 2,5 млн тонн, перешли на следующий участок. А в отработанном квадрате посадили новые деревья. И пошли по кругу. Это замкнутая система. Через 20 лет в первом квадрате вырастут новые деревья. При этом из 80 тысяч гектаров леса, которые есть в Бородянском районе, я взял только 10 тысяч — 1/8.

 

Это не фантастика. Все необходимое оборудование уже есть в Украине, оно работает. Генерирующие мощности делает Институт газа (уже сделано несколько десятков), готовые установки газификации стоят в нашем КБ. Остается только разводку сделать.

 

В этом году мы хотим внедрить проект в небольшом селе на 500—700 домов. Поставим маленькую установочку на 0,5 мегаватта. Получим электроэнергию из соломы. Ее нужно всего лишь 2—3 тысячи тонн. Это примерно тысяча гектаров, а у них каждое село имеет около 3 тысяч. То есть нужна будет примерно 1/3 соломы от того, что они имеют. Обеспечим теплом школу, больницу, ну а если селяне захотят (они просто не привыкли), можно сделать по всем хатам централизованное отопление — тепла хватит. При этом электроэнергия будет по себестоимости не выше 15 копеек (они сегодня 20 платят, а «колхоз» — 39—4 . Эта дешевая электроэнергия будет вырабатываться из их же соломы, которую они пока запахивают, выбрасывают. Все будет стоить 2,5 млн гривень.

 

Территория Украины — 601 тысяча квадратных километров. По моим расчетам, 7% этой территории, выдавая биомассу, могут на 100% обеспечить страну энергией. Парадокс!

 

Самое грустное в другом. Мы сделаем, все будут рассказывать, какие мы молодцы, какие умные. И на этом все остановится. А дальше? Я уже говорил: реально можно одну деревню сделать, ну, две. Мы ведь даже не просим невозвратных денег, просим дать НАЭР кредит. Государственный кредит — государственной структуре. Сумму по возможности на три года, под любые проценты. Не дают. Вот и получается как в той присказке: чого бідний? Бо дурний. А чого дурний? Бо бідний.

 

В Австрии вы не увидите ни одного (!) дома, где потребляли бы природный газ в качестве топлива или для приготовления пищи. У них это считается абсурдом — это же очень дорого! Если промышленные предприятия там платят за газ 500 евро, то частники — 1000 евро. А мы — 360 гривень, потому что государство доплачивает. Конечно, так все хотят работать. Но это же снова из одного кармана — в другой...

 

Сегодня, к примеру, Венгрия уже пошла таким путем. Там специально выращивают так называемую китайскую вербу. Ее урожайность — 25 тонн с гектара, растет 21 год, великолепно газифицируется, легко собирается. В Венгрии создана специальная компания, которая этим занимается. Два года назад они посадили первые 10 гектаров, сегодня имеют 25 тысяч. Один черенок стоит доллар, он высаживается на квадратный метр. У них нет технологии газификации: они эту вербу сжигают, и то считают выгодным. Поляки этим занимаются, немцы... А мы — «умные», мы сжигаем природный газ российского происхождения.

 

Я смеюсь: нам бы к нашим технологиям да их менталитет, технику и умение работать. Стоит в горах 15-мегаваттная станция, которая обеспечивает теплом и электроэнергией несколько ближайших поселков. Это просто сжигание, выработка пара. А у нас есть технологии выработки газа и одновременно электроэнергии с вторичным теплом. У нас эффективность выше на 45—50%. А у них только автоматика и система.

 

Сегодня та же Австрия каждый год производит и потребляет 1,2 млн тонн европеллетов (древесные топливные гранулы — М.С.). Страна в три с лишним раза меньшая, чем Украина! А мы производим ноль целых ноль десятых.

 

У нас совсем по-другому. Вот, скажем, разработкой СКБ Сухина заинтересовались китайские компании и готовы вложить 250 млн долларов. А почему не наше государство? Я этой тематикой десять лет занимаюсь. Вложил все, что мог: здоровье, деньги, силы... А отдачи государства нет, причем тупо нет. Вот наша беда. А через годы скажут: ах, какие умные были украинцы! Но опять «зевнули» и отдали приоритеты кому-то.

 

Но зато головной боли нет. Там 14 евро стоит тонна щепы с доставкой — дешевле, чем у нас. Привозят 30 кубов, механизм принял (даже без участия человека) — и пошла работа. Восемь человек работают на этой станции, по двое в смену. У нас работало бы человек сто. Просто там умеют ценить человека и его труд.

 

Так вот, дальше я всегда говорю: классические виды топлива создал для нас Господь. Мы привыкли потреблять их в жидком и газообразном виде. А дальше в силу своей лени не хотим думать: как снова превратить то, что уже исчерпалось, в те виды энергии, к которым мы привыкли?

 

Так что рецепты лекарств от энергозависимости у нас есть. А вот как собственную инертность победить? Я очень не люблю читать лекции, но когда-то приходилось. Говорил студентам: что такое нефть, газ, уголь, торф, дерево? Все это создано в разные периоды Господом Богом и природой. Все эти, казалось бы, разные источники энергии имеют одно общее — солнечную энергию, аккумулированную в определенном состоянии. У всех одна основа — углерод. Это производная от солнечной энергии.

 

Метод, о котором я рассказал, применим в любом регионе Украины и в любой стране мира. Аккумулируя солнечную энергию через биомассу, мы получаем ту энергию, которая нам необходима. Это можно делать и другим путем, нужен только поиск — как? К примеру, нагрев воды: как удержать нужную температуру? Солнечные батареи: пока дорого. И потом, здесь может возникнуть проблема: солнце есть — солнца нет. А дерево растет при любой погоде.

 

Мы используем (через все виды топлива) примерно одну десятимиллиардную (!) солнечной энергии. Я не говорю сейчас о таких экзотических опытах, как, к примеру, ловля молний. Это, возможно, и будет когда-то иметь право на жизнь, но уж точно не в ближайшем столетии. И вот вопрос: если сегодня эта энергия существует, почему ее не взять? Человечеству ведь надо всего лишь довести одну десятимиллиардную до одной миллиардной. И нам хватит на всю оставшуюся жизнь — сколько эта планета будет существовать. Почему же мы не делаем этого?

 

Я даже побаиваюсь об этом говорить — завтра назовут ретроградом. Хотя опровергнуть это невозможно. Если кто-то хочет — пожалуйста, но только с цифрами в руках. Я готов вступить в научную полемику.

 

Тем не менее именно сочетание разных видов аккумуляции солнечной энергии как раз и дает выход из положения. И тогда нам не особенно нужна атомная энергетика.

 

Или рассказывают, что мы не «наскребем» 100 тысяч тонн дерева. Как это может быть, если только Львовская область ежегодно продает за рубеж 500 тысяч тонн? По хорошей цене. Браво! Поляки или турки настолько недальновидны, что неизвестно зачем покупают наше дерево? Да они просто умеют считать калории и деньги.

 

Сейчас, по крайней мере, уже прекратились абсурдные разговоры о нехватке сырья. А год назад они шли полным ходом. Мы провели хорошую работу: есть атласы, есть выводы европейской комиссии, данные наших ученых. Почему та же Австрия, имеющая 1/5 леса в сравнении с Украиной, 1 миллион 200 тонн потребляет (это количество эквивалентно почти миллиарду кубов газа)? И как можно усомниться в том, что у нас на сегодня запасы торфа составляют 2,8 миллиарда тонн, если это так и есть? А бурого угля — 7,8 миллиарда тонн. Проводите вскрышные работы — и перерабатывайте. Проблема в том, что мы не умеем всем этим богатством распорядиться. Пораздавали — и теперь вообще непонятно, чья это собственность. Надо все привести в соответствие, но ведь это есть.

 

Так что сегодня хотя бы крошечные подвижки есть — никто не говорит об отсутствии сырья. А это уже маленькая победа. Правда, очень маленькая… Есть великолепный ученый Александр Иванович Пятнычко (я перед ним шляпу снимаю), который придумал и запатентовал прекрасный метод газификации твердых бытовых отходов. Он не смог его реализовать в Украине. Продал патент за копейки, и в Америке 152 таких установки сделали. Вот это очень стыдно.

 

Когда по «Интеру» показывали фильм о том, как работает наша установка РГВ, один из академиков сказал: «Ну, может не 20, как они говорят, но 10 миллиардов кубов можно сделать». Спасибо и на этом. Но на самом деле реально сделать 45 млрд кубов.

 

На науку — ту, о которой мы говорим, настоящую, прикладную — через НАЭР выделяется менее 2 млн гривен в год. Даже из этих крох мы что-то «выдавливаем». Но как же можно такие деньги выделять на такие мощные исследования? Тем более, это практика, а не академические исследования. А формулировка-то какая: на науку выделяется... Да не путайте вы Божий дар с яичницей! Мы сегодня применили свою разработку и сегодня же выдали результат. Сегодня — в течение календарного года! Задача прикладной науки — давать в народное хозяйство предложения и апробировать их на практике. При НАЭР должны быть созданы специальные компании, которые будут заниматься такой апробацией. Но этого, естественно, нет.

 

Когда захожу в НИИ, особенно академического типа, мне становится страшно. Средний возраст ученого люда — под 8 Куда это годится? И условия вижу: что дали 20—25 лет назад партия и правительство, то и работает.

 

 

Так что с энергозависимостью покончить реально — было бы желание. И альтернативы альтернативному топливу (извините за каламбур!) на ближайшие 30 лет в мире нет. Это аксиома, не требующая доказательств. Это объективно. Но… Правительство живет несколько мгновений. А то, что мы делаем, требует гораздо больше времени. Вот поэтому результат налицо.

 



 

РАЗРАБОТКА В СИСТЕМЕ TRACE MODE. Опыт ЭСКО в Украине. Газовый кризис и пути выхода из. Энергоэффективный экспериментальный жилой дом в микрорайоне Никулино. Зменшення пікового попиту на.

 

Главная >  Энергосбережение 

0.0134